КОМАНДА777 (komanda777) wrote,
КОМАНДА777
komanda777

РОЗОВАЯ НИНА

Оригинал взят у moryakukrainy в РОЗОВАЯ НИНА








Она мыслями еще в Греции, говорит о любви к подводникам и шляпкам. Запальчиво показывает красочные фото на стене. Детство в Сибири,  уникальный курс в Водном, и…почти полвека лекций  о коммерческой выгоде от эксплуатации флота в старейшей мореходке им. Маринеско в Одессе,. Ей достаточно лишь взгляда блестящих глаз курсанта, чтобы понять, что и этого восхищенного юношу она должна перевоспитать в настоящего офицера.

На рабочем столе в мореходке у Нины Александровны ваза. Слегка увядшая веточка цветов акации все еще издавала нежный и тонкий аромат весны.
– Белой акации гроздья душистые… – улыбается она. - Это я шла и по дороге сорвала – просто не могла… Красота какая.

Влюбилась в Одессу с первого взгляда



Из Новосибирска в Одессу семья Нины, отец, мама (На фото) и две дочери – Нина и Галина – переехала, когда ей было 15-ть.
– Когда мы вышли из поезда, из Сибири, – вспоминает первые ощущения, – увидели шелковицу, подстриженную экзотическим способом, и акации. Они шелестели, и, казалось, что под ногами кружится земля. Так я появилась в Одессе. Для меня это было сказочное место.
А потом был необыкновенно дружный 9-ый класс в известной своей строгостью Одесской I ж/д школе... Сегодня мало осталось школьных подруг Нины Александровны. Она сожалеет, что видятся они редко.
– У меня была мечта: собрать свой класс. Я позвонила старосте и там мне ответили… сразу… И решила, что не хочу… Побоялась звонить дальше и услышать то же самое…, – голос Нины Александровны неуловимо дрогнул…





Морская семья





Вся большая семья Нины Александровны, как она говорит – морская, а точнее – научно-морская.
– Фамилия Сенько вам знакома? – спрашивает.
Виктор Захарович Сенько – муж сестры Галины. Выпускник Водного института, 57-го года, он прошел все должности в порту – от простого стивидора, начальника порта и до первого заместителя начальника пароходства. С 1980-го по 1988-ой годы – Виктор Захарович был первый зам. начальника ЧМП., до этого, с 1976-го по 1978-ой – начальником Одесского порта.
Сестра Галина Сенько была доцентом в Водном.
– Наши дети, – говорит Нина Александровна, – два моих сына и двое сестры, сын и дочь, – тоже «водники».
Старший сын, Александр Меркт – к.т.н., работает в ведущей судовладельческой компании. Младший – Алексей Меркт – возглавлял службу эксплуатации в управлении Одесского порта.
Племянник Леонид Сенько пошел по стопам отца – тоже возглавлял одну из служб в порту.
Племянница Елена Сенько – доцент в ОНМА, пишет докторскую.
В Одессе семья «разрослась»: появились два зятя, дети. И вся большая семья 12 лет прожила вместе, в квартире отца. Жили дружно, весело, рассказывает Нина Александровна, растили вместе детей.
Помнит, как их квартира всегда была полна студентами – однокурсниками сестры Галины. Гостеприимная, по сибирской привычке, мама Людмила всегда угощала их блюдами из картошки и капусты и своими знаменитыми пирожками.
– Прямо морская корпорация, – смеемся.
– Да, – улыбается Нина Александровна, – к сожалению, по-коммунистически воспитана: никаких частных предприятий не создали.
– Хотя, – добавляет, – могли, если были бы оборотистые, а так… Даже дачи своей нет, потому что жили на государственных дачах и думали, что вечно будет Советский Союз.

Уникальный курс

Нина Александровна училась в Водном, на инженера–эксплуатационника водного транспорта. Закончила в 1961-ом году.
– У нас был уникальный курс – 120 человек, – смеясь, вспоминает студенческие годы. - Я недавно сказала своему однокурснику Николаю Павлюку (Н.П. Павлюк – почетный президент Одесского морского порта – авт.): «Ты сегодня еще краше выглядишь, чем в студенческие годы».
– Вообще, были шаловливые студенты, – показывает студенческую фотокарточку.
На курсе, рассказывает, было 90 парней и 30 девушек. Во время учебы сложились 15 пар.
– Женихов было много, – улыбается Нина Александровна.
На встречу сокурсники съезжались каждые пять лет. Всегда встречались у Дюка.
Последние пять лет встречаются каждый год. Приезжают из Риги, Владивостока, Мурманска Диксона, Тикси.
Бывший начальник Белгород-Днестровского порта Валерий Васильченко, тоже однокурсник Нины Александровны.
– Он резал баранов, арбузы, – вспоминает одну из последних встреч однокурсников, – и мы три дня на Каролине-Бугазе праздновали.
А совсем недавно, добавляет, была еще одна, внеочередная встреча у Дюка. Внеочередная, потому что навестить Одессу приехали выпускники из Мариуполя и Москвы.
«Всесоюзный», так шутя называют его бывшие однокурсники, староста курса Валерий Плиев раз в месяц для всех организовывает разговор по спутниковой связи – от Владивостока до Одессы и Калининграда.
– Понимаете, нас просто тянет друг к другу… – говорит Нина Александровна.



На пороге юбилейного года в мореходке Маринеско

– Вот – это я пришла работать в мореходку, – Нина Александровна показывает на черно-белую фотокарточку. На ней – красивая и строгая 25-летняя Нина в форме.
В мореходке им. Маринеско Нина Александровна преподает с1965-го. Вот-вот пойдет юбилейный год. И по сей день стены училища – ее второй дом.
Настолько горела желанием работать именно здесь, что согласна была соблюдать железную дисциплину, забыть о сентиментальностях, а нарядные платья сменить на строгую форму
Сначала сама ходила на лекции – училась у маститых преподавателей, как вести себя с курсантами, «как их дрессировать, как здороваться».
– Тут тогда преподавали лучшие умы пароходства, – говорит, – Скрипкин, начальник службы мореплавания, читал навигацию; Пирогов, капитан дальнего плавания, начальник валютно-финансового отдела, читал морское дело.
Училище было образцом железной дисциплины.
В послевоенное время с питанием было негусто, вспоминает историю мореходки Нина Александровна:
– Начальником училища тогда был Костенко. Он лично закладывал мясо в суп, следя за тем, чтобы повара не воровали.
– Не жалеете, что лучшие годы отдали училищу?
– Что вы! Это же как любимое детище!
Показывая очередную фотографию, рассказывает, как в 67-ом принимали первый экзамен у студентов–заочников в Ильичевском порту. В то время там было вечернее отделение мореходки. На экзамене в комиссию входили тогдашний начальник порта Томас и начальник коммерческой службы пароходства Брухис.
– Еще порта нет – степь, вот такие помидоры, – показывает руками.
Экзамен длился до 4-х вечера. Так как ехать на обед в Одессу было накладно, студенты, не смотря на сопротивление, накрыли обед для экзаменаторов на месте.
– Они нам накрыли такой стол: – вспоминает, – сварили молодую картошку, помидоры огурцы и еще всего-всего. Мы этого забыть не могли.
Но, ни картошка, ни помидоры, смеется, преподавателей не подкупили – оценки выставили, кто какую заслужил.
В 90-ые, когда училище переподчинили Водному институту, требуя освободить учебный корпус на Канатной. Нина Александровна не стала уповать на судьбу. Собрав в защиту училища тысячу подписей преподавателей и бывших курсантов, занимавших важные посты в пароходстве и морских компаниях, коллектив мореходки написал письмо в министерство. Тогда же Нина Александровна лично попала на прием к министру и сумела убедить его в том, что мореходка – уникально построенное училище, основанное еще в царские времена, и его нельзя реорганизовывать.
– Мореходка – как судно, которое, учитывая близость моря, дает возможность решать в учебных аудиториях навигационные задачи, – говорит Нина Александровна.

Искусство экономики


Нина Александровна преподает коммерческую эксплуатацию и экономику морского транспорта.
Курсанты, даже самые приземленные, не просто посещают ее лекции – они их УЧАТ.
По-другому у Нины Александровны нельзя.
Скучные, непонятные экономические формулы и определения у нее запоминают все. То, как она преподает – по-иному, как искусство, назвать нельзя.
Амортизацию курсанты запоминают, исключительно благодаря бабушкиному платью из сундука.
– Я им объясняю: «Вы достали бабушкино платье из сундука. Он имело когда-то стоимость, но вы его сложили туда, потому что какое-то время платье не ценилось. Вдруг, сегодня бархат и кружева – снова в моде. Вы его можете продать за приличную цену. Ведь оно не износилось ни морально, ни физически и его восстановительная стоимость может быть выше первоначальной», – улыбается Нина Александровна.
- Я говорю курсанту: «Ты должен знать, как грузоотправитель, кто кому какой документ дает. Как на почте: не они же тебе говорят, куда ты хочешь отправить посылку - бабушке в Ялту холодильник».
Водоизмещение судна курсанты познают через собственный опыт приема… ванной:
– «Вот ты – пароход, лег в ванну. Что произошло?», – спрашиваю. – «Он такой толстый, что вода перельется из ванны», – хохочут остальные. «Правильно», – говорю. – «То количество воды, на которое повысился уровень в ванной – это и есть водоизмещение».
– Вот так мы и учимся, – смеется Нина Александровна.
– Это очень важно, – считает, – ведь они не получают сегодня полноценной практики на рабочих местах в отделах порта, как это было раньше.

Курсанты здороваются так, что стекла дрожат

В мореходке есть только два преподавателя, с которыми курсанты на лекции здороваются так громко, что слышно даже на вахте. У преподавателя Шапошникова и Нины Александровны.
Еще в 65-ом году этому ее научил преподаватель математики Харитон Израилевич Блехман. Он прошел все войну – был начальником артдивизиона, в числе многих наград был награжден польским крестом и чешскими орденами.
– И как же Вы их учите здороваться?
– Я захожу аудиторию и говорю: «Здравствуйте, товарищи курсанты!». «Здра-а-а-асте», – отвечают. Я говорю: «Ничего не выйдет. Здороваться будете так, чтобы внизу стекла дрожали. А ну, давайте!».
– «С курсантами надо здороваться так, чтобы стены тряслись», – говорил мне Харитон Израилевич. Это их, во-первых, объединяет, снимает психологические барьеры, а во-вторых – курсанты сразу получают бодрый настрой и потом интенсивно работают.

Курсантам помогала – кто того заслуживал

- На практику в пароходство мне позволяли брать двух-трех курсантов, – рассказывает Нина Александровна, – так как к тому времени, (перестроечные годы), практики в пароходстве, как таковой, уже не было. Ребятам даже платили по 17 долларов в день.
Практикантов Нина Александровна брала по принципу: чтобы отличник и бедный. Ему «открывали» документы, и он потом имел возможность устроиться не за деньги, а благодаря знаниям и наработанному плавательному цензу.
– Я просто давала возможность этим ребятам встать на ноги и идти. Возможность тому, кто этого заслуживал, у кого не было ни папы капитана, ни блата; который честно трудился, и я знала, что он романтик, и он хочет этого. Вот так я помогала ребятам.
– Назовите трех своих любимых учеников.
– Нет, – не соглашается открыть тайну, – я обижу других. Но их у меня не три, а намного больше.
– И все-таки, ведь есть особенные, те, кто чего-то добились?
– Ой, мои ученики в основном, сейчас капитаны: Валера Кравцов, Гена Винокуров – до сих пор плавает, Алик Пастернак…
– У меня был курсант, который потом стал капитаном, – Ваня Поздняков. Он прибежал однажды в училище. Я его спрашиваю: «Ты что, Вань?» А он мне: «Да вот, все время на машине да на машине мимо проезжаю, а тут забежал понюхать, как пахнет наша мореходка», – смеется Нина Михайловна. – Я его спрашиваю: «А чем она пахнет». «А той мастикой, которой мы терли с утра до ночи».
– Дежурный, – добавляет, – не сидел с бабушкой-вахтершей внизу, он все время натирал полы …
– Сегодня они (курсанты – авт.), встречаясь вместе через 25-35 лет, говорят мне: «Мы получили дорогу, за которую благодарны Вам всю жизнь».
До сих пор, каждые три года, говорит Нина Александровна, они встречаются с группой «полковников» – курсантов-эксплуатационников, которых готовили по заказу Минобороны. Все отслужили в армии по 25 лет.
Тогда не так было как сейчас, поясняет она:
– Родители- колхозники, отправили сына учиться. Здесь его бесплатно кормили, поили, одевали. Он строем ходил пять лет, а выходя из училища, знал английский.
– Он пришел в Англию, – вспоминает признание капитана Виктора Снисаренко, выпускника училища. – Агент спрашивает: «Капитан, откуда у Вас такое великолепное оксфордское произношение?». «Я учился в средней мореходке после восьмого класса, – отвечает, – у меня была преподавательница – маленькая щупленькая Сильва Абрамовна Тарнопольская, которая до четвертого курса ставила мне двойки и все время говорила: «Два, Слисаренко. I'm sorry».
– Моя цель, – признается, – научить. А для того, чтобы научиться – нужно материал выучить наизусть, а потом придет и его понимание.
– Почему Вы настолько принципиальны? – спрашиваем.
– Во-первых, это многолетняя привычка. С другой стороны понимаю: сегодня, когда есть избыток работников, нуждающихся в работе, – берут лучших.
– Я всегда курсантам говорю: «Вы учитесь для того, чтобы, когда придете на пароход, в порт, могли дать толкование морским терминам и документам».
А все от того, что Нина Александровна очень требовательна сама к себе.
– Никаких листиков я не имела и каждую лекцию сама учила наизусть, – вспоминает первые годы преподавания. - В 7 утра вставала, и папа меня проверял.
За годы работы в училище Нина Александровна написала три учебника, которыми пользовались курсанты всех морских учебных заведений бывшего Союза.

Кто он настоящий моряк?

– Моряк тогда и моряк сегодня – это два разных человека, – утверждает Нина Александровна.
– Как бы там ни говорили, – уверена, – большинство ребят, которые заканчивали училище раньше, были все-таки не «зарабитчане», а романтики.
Попасть за границу, говорит, было невозможно, кроме как стать моряком. Ребята просто любили это дело.
Нина Александровна вспоминает т/х «Одессу»: плыли в Рио-де-Жанейро. Судном руководили ее предыдущие выпускники.
– Они курировали меня, – рассказывает, – На мостике показывали мне небесные созвездия.
То поколение курсантов, говорит, с почтением вспоминает преподавателей – чего только стоили лекции по астрономии. Читал их преподаватель Захарий Борисович Зайдель по прозвищу Зюзя», построивший на 5-ом этаже мореходки планетарий.
– Он был кумиром для курсантов, – рассказывает Нина Александровна, – да и мы сами, преподаватели, бегали на его лекции, послушать.
– Моряк все равно должен быть романтиком, – подытоживает Нина Александровна.– В 18-20 лет мозги у ребят еще «свежие» – поэтому я и стараюсь их научить.

Как забывают капитанов

Сейчас в обществе нет того почитания человека морской профессии, как раньше, признает Нина Александровна:
– Я поняла, что уже все закончилось, знаете когда?
– Помню – продолжает, – раньше на Дерибасовскую приезжали машины и продавали из бочки молоко. Однажды, стоя в очереди, увидела впереди знакомую фигуру.
– Меня как пронзило: – делится Нина Александровна, – капитан Михаил Иванович Григор. Это он сумел привести в порт свой пароход «Фабрициус», получивший двести пробоин. Смотрю, стоит в очереди, с сеточкой, в своей шинельке и кокарде. Ему уже тогда было за 90.
Я подхожу и говорю: «Михаил Иванович, идемте, возьмете молоко без очереди».
Бабы вдруг как заорали, я повернулась к ним и говорю: «Люди! Это капитан дальнего плавания, это человек, который защищал Одессу в войну». Все замолчали.
Тогда я поняла: нет уже никакой любви и уважения – мы все это потеряли в том мире, в котором жили…

О любви к подводникам

Нина Александровна 11-ый год подряд ездит на Международные конгрессы подводников, член одесской ассоциации.
Когда подводники образовали одесскую общественную организацию, впервые попала на заседание и… окончательно влюбилась:
– Я увидела, что в 2000-ые они продолжают ходить в своих форменных ботинках и форме, которую носили и 30 лет назад.
Любовь к подводникам у нее с детства, признается.
– У меня папа – военный, – поясняет. – Мое детство прошло в Новосибирске, где он с 6 лет водил нас на парады, в театры, мы смотрели ледоходы. Я везде прогуливалась с папой. Это был мой любимый человек. Он был честнейший человек, участвовал в жизни всех родных. Его любили все. Для нас папа был эталоном в жизни. Поэтому, как говорят, – люблю военных с детства. Для меня военные – это культ.
Нина Александровна хорошо знакома с подводником Альфредом Сафроновым, первым командиром атомной подводной лодки. Он сейчас пишет книгу «Ежик в тумане», второй выпуск. В книге он описывает героическую жизнь на подводной лодке, на которой обычный человек никогда не поймет, как там можно поместиться.
– Сейчас ему уже 83, но он – красавчик, продолжает активно писать, – улыбается Нина Александровна.
Его книги с благодарностью читают те, кто вырос под его крылом – младшие помощники командира корабля, ставшие ныне адмиралами.
– Какая поездка запомнилась лучше всего?
– Первая. Мы тогда ездили в Аргентину.
Аргентина, необыкновенная страна:
– Там я встретила искреннюю, даже детскую, любовь к людям от тех, кто нас встречал. Они относились к нам с большим уважением.
Впечатлила Нину Александровну национальная одежда аргентинцев, и бесконечные поля, на которых в загородках паслись коровы. Аргентинцы-фермеры, рассказывает, пересчитывают скот только с вертолета, настолько их там много. Влюбилась она и в аргентинские танцы, особенно, как танцевали дети.
В этот раз, 51-ой по счету, подводники собрались в Греции.
В первый день знакомились с новыми членами, общались со старыми знакомыми, ведь не виделись целый год! В следующие три дня ездили на экскурсии: на военно-морскую базу в Афинах, изумительный музей оружия – историю военного костюма. Заглянули в Акрополь и побывали на мысе Посейдон. Наблюдали маневры греческой субмарины.
Следующий конгресс подводники планируют провести в Англии.
– Для ветеранов-подводников такие конгрессы – не просто встречи, – говорит Нина Александровна.
Много воспоминаний всплывает во время этих общений. Сегодняшние друзья вспоминают, как во время холодной войны были врагами.
– Сейчас они собираются и всегда говорят: «Мы воевали, а сегодня завещаем вам жить мирно».
Сегодня своим долгом подводники считают возведение мемориалов в честь погибших соратников во время холодной войны.

Розовая Нина и армия поклонников

С легкой руки главного редактора «Комсомольской правды» Эрванта Григорянца студентка-первокурсница Нина получила прозвище «розовая Нина».
Поклонником в молодости, рассказывает Нина Александровна, у нее был Юрий Дацюк – начальник отдела кадров пароходства. Как-то раз он привел ее на журналистскую тусовку.
– «Эх, розовая Нина», – сказал мне тогда Эрвант, – вспоминает Нина Александровна. – Я решила: это потому, что я в розовом костюме...
– Они гуляли и потом все остались там ночевать, а я очень переживала, что меня ждут родители и мне надо домой, – смеется, – даже поругалась со своим женихом.
– Оказалось, что дело не в розовом костюме, – хохочет Нина Александровна, – я совсем не знала, зачем на вечеринку меня привел мой молодой человек.
Даже напускная строгость 25-летней красавицы-педагога Нины не смогла охладить пыл молодых курсантов училища Маринеско, куда Нина Александровна пришла работать в 65-ом.
– Некоторые ребята даже плакали – такая была строгая и неприступная, – улыбается Нина Александровна.
Ей посвящали стихи, на листочках вместо контрольной работы объяснялись в любви на экономическом языке.
– Мой курсант, Геночка Виконуров, написал контрольную по экономике, – рассказывает. – Я смотрю, а там написано: «Было время темное, первобытное, люди ходили в шкурах и вдруг взошло солнце и появилась коммерческая эксплуатация» – мой предмет. На следующий день раздаю контрольные, ему не даю и говорю: «Винокуров, два». А он мне: «А можно я возьму – для работы над ошибками».
Нынешний начальник порта Диксон Леонид Зашихин, выпускник 69-го года, помнит о Нине Александровне до сих пор – в прошлом году навестил лично, познакомил со своей семьей.
В советское время в мореходке учились и чехи. Одного из них, пана Шипковски, Нина Александровна помнит очень хорошо - он несколько раз уговаривал ее уехать с ним:
– После учебы два раза приезжал и говорил: «Я настаиваю».
А два года назад, добавляет, приезжал староста группы курсантов-чехов Иосиф Шеен. Весь седой:
– Был очень удивлен, что я его сразу узнала. Рассказывал, что в Чехии создали клуб капитанов, окончивших Одесскую мореходку. Приглашал.
– Недавно мы собирались с моими бывшими курсантами, так они мне признались: «Нам было стыдно Вам не ответить». Я им отвечаю: «Да, так, что даже падали». «А вниз мы падали – посмотреть, в чем вы сегодня пришли», – отвечают, – смеется Нина Александровна.
– Но в них я видела только курсантов, – заверяет нас. – И сегодня мы встречаемся с ними, как с друзьями, с юмором вспоминаем их студенческие годы.



На каблучках и с улыбкой по жизни

– Вы всегда улыбаетесь, как Вам это удается? – интересуемся.
– У меня была изумительная мама – Людмила Павловна. Она была стержнем семьи. Когда ее не стало, мой старший сын как-то сказал: «Мама, а ведь у бабушки даже имя такое, как она: Людмила – милая людям».
В Новосибирске Мама работала в гороно. В войну организовывала в городе детские дома для эвакуированных детей из Ленинграда и других городов.
Один из них, находившийся рядышком с их домом, лично курировала.
Сама ходила по всем госучреждениям, просила кровати для детей, постельное белье, продукты.
– Я ходила в этот детский дом – училась там танцевать, – вспоминает Нина Александровна.


Нина Александровна всегда на каблучках, на губах яркая помада.
– Очень люблю красный цвет, – призналась нам.
Как у истинной леди, у нее есть еще одна слабость – шляпы, обязательный атрибут в ее гардеробе.
– У меня есть потрясающие дорогущие шляпы, я просто помешана на этом, – улыбается она.
Демонстрируя любимую шляпку, рассказывает, как однажды в бутике увидела очень дорогую модель, влюбилась в нее, но отдать за нее такие деньги не решилась. Тем не менее, как настоящая женщина, выход таки нашла: ее знакомая, хозяйка бутика, сделала точную копию, перешив широкополую шляпу мамы Нины Александровны. В этой шляпке, признается Нина Александровна, даже дефилировала на показе мод на морвокзале!
– Только никому не рассказывайте, – смеясь, предупреждает нас.
Женщина должна всегда выглядеть безупречно, уверена она. Это тоже мобилизует, поясняет.
– О пенсии не думаете?
– Тот, кто работает – человек «при деле». Работающий человек должен утром встать; опаздывая и чертыхаясь, накраситься, одеться и бежать бегом, чтобы сеять разумное и вечное.
– Иначе бы я спала до 11-ти. Люблю поспать, – смеясь, признается Нина Александровна.
– Я люблю эту работу, – уже серьезно добавляет.
– Если бы поймали «золотую» рыбку, какие бы три желания загадали?
– У меня желания неосуществимые: – задумчиво произносит, – я бы хотела, чтобы были живы родители. Хотела бы, чтобы не отдельные курсанты были сегодня такими, как прошлые – а все, ну, а третье…. Третье не скажу.
– Ну хоть намекните, – не отступаем.
– Хочу, чтобы был покой и мир, – после паузы произнесла Нина Александровна, – покой и мир в таком великолепном городе как Одесса…


Лариса Ерошкина, Анатолий Венгрук
Tags: ВУЗЫ, Женщины
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 1 000 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments