КОМАНДА777 (komanda777) wrote,
КОМАНДА777
komanda777

Иван Цихович: 65 лет жизни на маяке


За 65 лет его службы на маяке сменилось 17 начальников. А он, как маяк, крепко стоял на посту. Вопреки ветрам перемен обустраивал технику сначала ламповую, потом транзисторную и цифровую, красил, ремонтировал, обеспечивал безопасность судоходства. В начале июня Иван Цихович передал вахту своему сменщику.
Обо всем, что было, Иван Тимофеевич рассказал на заседании кают-компании «Морская библиотека Одессы».

Почетного гостя ждали дружным коллективом у входа в библиотеку. Встречая Ивана Тимофеевича, заведующая библиотекой № 2 им. К. Г. Паустовского провела для гостя краткий экскурс в историю:
- Наша библиотека одна из старейших в Одессе, - рассказала Карина Викторовна, - основана 7 августа 1922 года. 20 февраля 1969-го ей присвоено имя Паустовского. В 2018-ом открылась кают-компания морская библиотека. И вот уже 37-й виртуальный круиз, в котором с нами самый долговечный смотритель Воронцовского маяка Иван Цихович, прослуживший с 1956 по 2021 год!
Ивану Тимофеевичу была представлена честь отбить склянки кают-компании.
Представляя смотрителя маяка, редактор газеты «Моряк Украины» Анатолий Венгрук напомнил, что в апреле в газете было интервью с Иваном Тимофеевичем «Последний самурай на Черном море». А 4 июня Иван Цихович сдал свой пост сменщику, вышел на пенсию. Но есть что рассказать, вспомнив хотя бы по минуте из своих 65 лет жизни на маяке. И сказать спасибо, людям, которые его поддерживали и помогали.

«Пальто со смехом»
       Свой рассказ Иван Тимофеевич начал с выбора профессионального пути.
- С детства мечтал о море. Но так случилось, что получил гражданскую специальность портного верхней женской одежды. Я родился в селе Цихановка, Красноокнянского района. По моей фамилии и деревня. Мама работала продавцом, и ее принудили переехать в Котовск, так как она имела образование. Так я стал горожанином. За школу тогда надо было платить 150 рублей в год. Зарплата у мамы была 250 рублей в месяц. После школы   в 1949-ом поступил в ремесленное училище на улице Баранова. Но когда приехал осенью  в Одессу, сказали, что училище уже расформировали. И меня направили в профтехшколу учиться на слесаря инструментальщика. А если не нравится, забирай документы и уезжай в свой Котовск. Начал учиться, жил на Военном спуске, платили квартирные. Тогда в Одессе хлеб был только черный. Белый хлеб был только в порту. Порт хорошо  снабжался, там были магазины, где продавались продукты, вещи. А в городе хлеба не  было. В витринах стояли крашенные булки. Я шел на Екатерининскую в булочную, брал полкилограмма горячих бубликов, хлеба, 100 грамм конфет подушечек на рубль, сайку – паек и кусочек колбаски. Садился и за раз все съедал. Потом спал, и меня что-то давило. Но ничего. Зато вырос за один год на 15 см. И уже у меня был 1, 69 метра. А вес 52 кг. В свободное время ходил  в парк Шевченко. Он был огорожен, чтобы войти в него, нужно было платить 1 рубль. И на стадион тоже нужно было брать билеты.
Обучаясь ремеслу, мы получали только теорию, практики не было. Мы подняли вопрос и директор училища Александра Близнюк поехала в Киев, нас перевели  на детских портных. А потом к нам пришел знаменитый одесский портной, который жил в доме Вагнера - Раувелер. Он пришел к нам из ателье, потому что им заинтересовалась фининспекция. И сказал, что отберет из всех групп самых способных, отличников.
Так как я всегда отлично учился, он меня тоже взял. Так я стал женским портным. Тут уже открылись другие перспективы. Через три месяца Раувелер ушел. Нас опять разогнали. И я перешел в женскую группу, где было 35 девушек и я один. Профтехшколу я окончил с высшим пятым разрядом портного. Поехал в Котовск. 11 месяцев проработал. Зказов нет, зарплата  маленькая. Не то, что в Одессе, где мы шили «пальто со смехом». (с мехом)

Долгий путь к Воронцовскому маяку
      День рождения у меня в декабре. 18 лет еще не было, и я пришел в военкомат, спрашиваю, заберете меня в армию осенью? Так забирайте весной. И я ушел в армию, будучи самым молодым солдатом. Направили в полк связи в Бобруйск. Ехали в телячьих вагонах через всю Белоруссию. Останавливались на станциях. А там не колодец, копанка. И лягушки прыгают. И эту воду набирали ведрами и пили. Добрались до Бобруйска. Иду к командиру. А я в училище еще учился на мотоциклиста. Я все время учился, все 20 лет, - отмечает Иван Тимофеевич. - Но не получил документ, потому что начальник милиции ушел в отпуск. Командир спрашивает, может, ты меня будешь возить на мотоцикле? Или будешь портным, штопать солдатские штаны? Или радистом? Меня заинтересовала  новая  специальность. И я 11 месяцев учил схемы, азбуку Морзе. Радистов набрали с разных районов и областей. Раньше, до меня одесситы были отдельным взводом. Но они устроили темную старшине за то, что он превышал власть.

И нас, одесситов разбросали по отделениям, чтобы не были вместе. Я стал радистом 1 класса. По пути закончил школу шоферов. Начальник радиостанции отправил меня под Могилев с подчиненными. И один солдат сказал мне про техникум связи в Одессе. И я приехал поступать. Думал еще идти в море. Но надо было переучиваться на каботажные суда. А это целое дело. Еще мне нужно было найти работу и жилье.

Пошел в ДОСААФ, сказал, что радист первого класса. Предложили преподавать азбуку Морзе на слух и прием на ключе. И попросили придти в понедельник. И вот на Ласточкина встречаю парня, с которым мы начинали искать работу. Он говорит, что на улице Гоголя есть воинская часть, там требуется радист. Гидрография тогда принадлежала военным, как сейчас кстати в США. Я пришел, а там  капитан третьего ранга и радист, говорят, что на Воронцовском маяке смотритель хочет уходить. И вдобавок еще предлагают мне ехать на Тендру. А там нужно с семьей, а я холостой был, - вспоминает Иван Цихович. – Тем более, еще хотел учиться в Одессе.

И пошел в отдел кадров. А затем к радисту Воронцовского маяка, который оказался радистом-международником и хотел идти плавать. Он написал заявление об увольнении.  И так я пошел служить на Воронцовский маяк старшим радистом, - подытоживает Иван Тимофеевич. – Меня поселили рядом в комнате на троих с солдатскими кроватями. Потом ребята ушли, мне дали вторую комнату, я построил веранду, посадил виноград в палисаднике.

Так было застроено жильем 20 соток, были пристройки. И 11 жильцов. Я был управдомом маячников, расселял и прописывал людей, которые приходили работать на маяк. За это время получил высшее образование в Академии связи, женился. Дети ходили в школу № 70, потом № 119. Я организовывал экскурсии для школьников. Мы с Екатериной Федоровной радушно всех принимали. Было время, когда у нас за столом сидели три героя Советского Союза. Был американский адмирал, он подарил мне значок и грамоту.  И еще много хороших людей было на маяке.

Суперфосфат в палисаднике
       Порт рос, развивался, осваивал новые грузы.  И  пришло время, когда начали грузить суперфосфат открытым способом. У нас в палисаднике лежал слой суперфосфата. Люди начали жаловаться в санинспекцию. И постепенно всех отселили. В то время начальник политотдела получил 1000 квадратных метров площадей жилья на Таирова. Я помогал отселять людей. И сам получил трехкомнатную квартиру. Но, как начальник маяка,  остался проживать с женой в порту. И все время отдавал маяку, его реконструкции, ремонту, побелке, покраске. Когда мы пришли молодые, были люди разного возраста. Были и неграмотные, которые не могли информацию в журнал записать. Но потом научились.
Получали мы небольшую зарплату – 75 гривен, как и мой дядька в колхозе. Зато разрешалось на маяках заниматься сельским хозяйством, держать свою живность, заниматься рыболовством. Тогда была тюлька, феринка. Теперь ничего нет.


Как смыло в море, сделал дистанционное управление маяком
       Когда начинал работать, маяк находился в очень тяжелых условиях обслуживания.  Мы  отвечали за радиоаппаратуру, навигационную установку и световой маяк. И все было бы ничего, если бы смена вахты  была нормальная. Управление заставило менять вахту два раза в сутки. Передо мной в 1952-ом с вахты шел сменщик, и его смыло в море.  Потом эту систему пересмотрели. Но даже менять через сутки человека на маяке было очень проблемно. Зимы были суровые, штормовые, со льдом. Мы приходили на маяк с помощником и техником. Вахту стояли по двое. Для обогрева зимой  сжигали 5-7 тонн угля. Идешь на маяк, мешок с углем на плечи  и сумку с едой. Потом стали уголь  баржами забрасывать по 7 тонн.

  В 1969-ом нашу службу сократили. Оставили пятерых. И мы стояли вахту уже по одному.  Шторм идет, брызгает волнами со стороны северо-запада. Приходит мой сменщик, снимает куртку. И она стоит, оледеневшая. Зимой 1957-го мы с Козловичем стояли на вахте. Нас сменили. Мы идем в когтях, таких как у альпинистов. Сами их делали. Местами лед. Туман рассеивается. Я иду впереди, разбиваю ломом наледь.  Козлович небольшого роста, старше меня на три года, несет чемодан и в пакете пустые банки после суток. И тут волна сбивает его. Он встает. Берет чемоданчик. В это время волна нас обоих поднимает и опускает в бухту. А вода минус 0,9. Я Козловичу говорю, держись за чемоданчик. Будешь на нем как на поплавке. А сам в одежде, она тяжелая, тянет на дно. Полчаса в ледяной воде. Матросы подошли на катере, спасли нас.

Когда нас смыло, стали меняться с вахты катерами. Но так случилось, Козлович повис на катере, его придавило, переломало три ребра. Потом его перевели на створный маяк. Он уже не мог полноценно работать. Тогда я задумался над тем, чтобы поставить на маяк  дистанционное управление, составил схемы и сделал с одним реле. А ту аппаратуру, что нам поставили с завода, мы приспособили под  раздевалку. Так мы перестали ходить на маяк, и уже несли службу с берега.
Теперь люди, которые пришли нам на смену, уже понятия не имеют, что значит пойти на маяк зимой и сменить вахту. Все находятся на берегу в помещении. Никто не топится и не калечится.

Саркофаг для Воронцовского маяка
        Главная функция смотрителя маяка – безопасность мореплавания. Без наутофона вход в Одесский порт, который в виде буквы Г, сложен. В тумане ничего не видно. Был случай, когда судно подошло к рейдовому молу не с той стороны. И повредило нам кабель. Поэтому моя задача была вовремя включать наутофон. Я модернизировал его,  уменьшил резонанс токов в полмощности и звук. И этого хватает, а заодно экономил

 уши одесситов и электроэнергию естественно, - замечает Иван Тимофеевич. - Маяк должен быть виден ночью на 17 миль. Это обеспечивает вращающийся светодиод. Днем,  как записано в лоциях, должен быть виден белый маяк и красный купол. Каждый маяк имеет свои опознавательные знаки. У Тендровского – круги черные. Огонь у нас красный, на Санжейке - зеленый. На острове Змеином и у Одесского маяка - белый.

У каждого маяка свои проблемы. В 1993-ом на судне из-за непрофессионализма лоцмана взяли маяк с левой стороны и ударили маяк бульбой. Начали ремонт. Я сразу написал предложение как восстановить маяк. Но к нему не прислушались. Подключили сторонние организации, Черноморниипроект. Строительством занялся подрядчик, который никогда ничего не делал на море. Они сверлили гранитное основание маяка. В итоге деньги закончились и решили восстанавливать маяк своими силами. И я начал управлять строительством, и говорить, что и как надо делать. Мы поставили щиты, усилили основание маяка, закупорили и залили бетоном. И сделали саркофаг, который крепко удерживает маяк.

Железный дом, где холод падает со стен
       Потом начались грандиозные изменения. Наш городок снесли. Взамен построили железный дом. Внутри гипсокартон, между стен - слой ваты. А снаружи железо. Зимой так холодно, что просто ужас. Со стен  холод прямо падает на тебя. А зимой дают всего лишь 1000 КВТ на обогрев. Мы экономили, давали вахтенному утепленные куртку и брюки.

Представьте себе, в помещении  5-6 градусов тепла. Летом там красота. Галина Николаевна, моя жена посадила цветочки, рос виноград. А вот зимой. Поэтому пришло такое решение. Я свое отдал, сделал модернизацию маяка. Теперь очередь других.
Одно могу сказать, люди, которые работали со мной на маяке, душой отдавались работе. Все хотели, чтобы было красиво и хорошо. Надеюсь, так и будет, - сказал Иван Цихович.

Почитая заслуги Ивана Тимофеевича, в честь него поэт Иван Рябухин написал стихотворение, которое прочитала Карина Апаринова. Библиотекарь Александр Апаринов сделал видеоролик. Также был показан фильм о маяке прошлого века.
Евгений Лившиц, председатель Ассоциации моряков-подводников им. А. И. Маринеско вручил Ивану Тимофеевичу медаль «75 лет со дня Победы» и картину с морским пейзажем бывшего художника Одесского порта Святослава Скоробогатова.

DSC_0082.jpg
Олег Дрямин, атаман черноморского казачьего войска наградил бывшего смотрителя маяка Андреевским крестом четвертой степени. Маринисты решили просить мэра Одессы отметить труд маячника на благо города. Мастер художественного слова Елена Куклова прочитала стихотворение Ивана Рядченко о морской Одессе.
            Иван Цихович записал теплые слова библиотеке и кают-компании, в которой пообещал принимать участие и дальше.
DSC_0111.jpg


Инна Ищук, Анатолий Венгрук
«Моряк Украины», № 22,23 от 23.06.2021-го

Tags: Люди и судьбы, Маяки, Одесса, Порт, Про жизнь
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 1 000 tokens
И вновь обращаюсь к статье из своей книги «Моя бессонница» , под названием «Украина.Язвы»( 9.06.22016г.). Пять лет назад мне казалось , что название статьи слишком уж резкое, а содержание и прогнозы, изложенные в ней, уж очень пугающие. Перечитав статью по прошествии…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments