КОМАНДА777 (komanda777) wrote,
КОМАНДА777
komanda777

Categories:

Иван Гайдаенко и вoйна

Гайдаенко
Нельзя не любить утро – прекрасную пору рождения нового дня. Но то роковое утро 22 июня 1941 года стало особым рубиконом между тем, что было и что будет. Тогда никто не мог знать, настанет ли для него новый день.
Еще совсем недавно Лондонское радио говорило «об опасности коммунизма», а на следующее утро на Лондон свалились десятки тонн фашистских бомб.
Еще накануне Парижское радио, хвастая, заявляло, что Париж не чувствует войны и единственным признаком ее является то, что дамы шьют себе жакеты военного покроя, а на следующий день Париж был объявлен открытым городом и гитлеровские молодчики ввалились во французскую столицу как в придорожный кабак.
Мы не шили пиджаков военного покроя и не объявляли открытыми города. Страна просто надела солдатские шинели, матросские тельняшки и, взяв оружие, шла на фронт.
Война застала молодого журналиста – моряка Ивана Гайдаенко в Луцке, на западной границе. Туда в 1939 году комсомол направил его редактором молодежной газеты. Каким бы ни был гениальным художник-творец, он никогда не сможет передать ужас того кровавого рассвета. Рассвета под вой падающих бомб, раскаты взрывов, стрекотание пулеметных очередей. У каждого была своя война.

– Мы даже не знали, куда бежим, пока отец не вывел нас к Бугу, – рассказывала мама, которая встретила Великую Отечественную вместе с отцом в Луцке. Фашисты не давали опомниться. Юнкерсы опускались ниже и ниже, чтобы на бреющем полете наверняка попасть по бегущим мишеням: старикам, детям, женщинам.

«Война! Блокировать, закупорить порты минами, запереть флот в гаванях, прервать морские коммуникации террором подводных рейдеров, авиацией и торпедными катерами, захватить торговый флот на стоянках – расчеты гитлеровских генералов». Это строки из публицистического очерка И. Гайдаенко «Чести морской верны». Далее он пишет: «Всем судам зайти в ближайшие порты – первое распоряжение пароходства военного времени. В Новороссийск, Феодосию, Керчь, Мариуполь, Батуми, Поти направлен партийный актив. Быстро перестроить работу флота по нуждам чрезвычайной обстановки – задача коммунистов. «Считаем себя мобилизованными!» – первые строки первой резолюции на митингах черноморцев. «Отныне будем работать не по восемь часов, а столько, сколько потребуют интересы матери Родины», – клятва моряков…»

Этот очерк – низкий поклон автора своим однополчанам, всем морякам, с которыми он сражался против фашизма. Это память, которую он всегда носил в своем сердце, став документалистом боевых и трудовых подвигов черноморцев. Судьба наших торговых судов во Второй мировой, как судьба солдата-героя, – трогательная и непростая. Кто знает сегодня об этих подвигах? Нет Черноморского пароходства и нечего вспоминать! Читая «Чести морской верны», понимаешь, насколько мы оказались безразличны к судьбе нашего флота, не уберегли и не защитили, как наши отцы и деды в Великую Отечественную.

Еще одно испытание

В начале войны Иван Гайдаенко служил в Москве, в части особого назначения. Там формировались войска для флота. Уходили на фронт моряки. И вдруг Гайдаенко узнает, что его, флотского офицера, назначают в одну из таких частей командиром подразделения.

– У меня нет ни знаний, ни опыта, чтобы командовать на сухопутном участке фронта. Случись, не выполню поставленной задачи, зря погублю подчиненных. Тяжелое положение на фронте – еще не повод для поспешных назначений, – настаивал молодой офицер. Военное начальство упорствовало. Казалось, оно не слышало этих доводов. Тогда Гайдаенко обращается к наркому Военно-морского флота адмиралу Н. Г. Кузнецову, с которым был знаком по рейсам в Испанию.

– Куда же тебя направить? – спросил адмирал. – Куда угодно, где польза от меня будет максимальной. Так Иван Гайдаенко оказался не на море, правда, а под Сталинградом, на Волге, в Волжской военной флотилии – флагманским штурманом. Отец рассказывал, как во время их первого похода на Сталинград из шестнадцати судов уцелело всего три. Такой ценой 70 лет назад отстояли Сталинград. На этой израненной земле переломили хребет фашизму. Сегодня, как и 70 лет назад, среди пехотинцев, десантников, танкистов в парадном строю идут моряки Волжской военной флотилии. Идут внуки победителей.

Когда на Черном море развернулись активные наступательные действия, отца перевели в Черноморский флот. К этому времени он был автором свое         й первой книги «В коричневом плену». До конца войны на катерах и судах Черноморского флота и в десантных операциях, освобождавших Крым и Кавказ, воевала эта книга против фашизма вместе с ее автором.

Куда только не забрасывала военная судьба молодого офицера, по каким фронтовым дорогам не пришлось ему пройти! Горы Кавказа, Гудаутская тропа. Здесь было остановлено отступление войск Южного фронта. Здесь гитлеровским альпинистам удалось укрепить свой флаг на Эльбрусе. А когда фашисты выбросили десант на чайные плантации между Гудаути и Сухуми, Гайдаенко давал клятву горам Кавказа на Гудаутской тропе: «Если кто-нибудь из нас сорвется со скалы в пропасть, то упадет молча, не проронив ни звука, чтобы не выдать товарищей».

В личном листке Ивана Петровича по учету кадров в графе «военные награды» значится орден «Красной Звезды» и медали «За боевые заслуги». В графе «за что награжден» скупо и сухо – «за выполнение заданий командования». Какие это были задания?! Уже никто не узнает. Рассказывать о себе отец не любил, и ему всегда было некогда. Он восхищался и гордился не собой, а своими боевыми товарищами. Считал, что все мы, живущие, в вечном долгу перед павшими.

Крик израненной птицы

За год до своей смерти, в 1993 году, отец написал статью «У братской морской могилы». Это крик, вырвавшийся из его души, как крик израненной птицы. «Живу я в сотне шагов от Черного моря – многомиллионной братской могилы, где вместе с погибшими кораблями покоятся тысячи моих верных друзей. При их жизни наше родное море было «самое синее в мире…» Простите нас, живых, братья мои… Темными ночами, когда беснуется ветер над морем, я вслушиваюсь в рокот прибоя и в его гулком шуме слышу ваши осипшие голоса: «Хоть ты, оставшийся в живых, воздай нам должное: воздвигни скромный памятник, напиши книгу о том, какими мы были, как сражались и умирали…»

Не узнать в этих строках боевого духа Гайдаенко. Его друзья, братья по перу не могли поверить тогда, что так пессимистично мог написать человек-глыба, человек-борец. Некоторые даже осуждали его за то депрессивное настроение, с каким написана эта статья. А он был болен. Болезнь убивала, но больше всего его мучил вопрос, что будет со страной?! Его страной, огромной и многомиллионной, которую он беззаветно, искренне любил, которой верил и которую никогда не предавал.

Я часто думаю об отце, как бы его душа, такая беспокойная и честная, пережила все то, что происходит сегодня на белом свете. Я гоню от себя эту кощунственную мысль, но все же она бродит в моем сознании. Будь Иван Петрович жив – он ушел бы из жизни сам – не выдержав поругания над его верой, над святой верой миллионов тех, о которых он писал: «Сегодня снова штормит море. Я вслушиваюсь в его рокот и говорю своим погибшим друзьям: «Простите меня, родные, я не могу исполнить свой последний долг перед вами. Сегодня я завидую вам. Вы погибли в боях со славой, молодыми, здоровыми – такими и останетесь навечно в народной памяти. Я же дряхлею от ненужности и болезни, которую нечем лечить, страдаю от бессилия что-нибудь изменить в водовороте беспредела и бесправия…»

Валентина Гайдаенко
moryakukrainy

Tags: Войны, День Победы, История
Subscribe
Buy for 1 000 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments