КОМАНДА777 (komanda777) wrote,
КОМАНДА777
komanda777

ГЕРОЙ НЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ ИЛИ ИСТОРИЯ ЛЮБВИ


moryakukrainy 16 января исполнилось 69 лет
со дня рождения легендарного яхтсмена Анатолия Вербы
Она называла себя Верблюдой. Потому что фамилия – Верба, а зовут – Люда. А еще потому, что нужно быть Верблюдой, чтобы так преданно любить, сносить все лишения и разлуки. Иногда их девочки обижались на него: все отцы как отцы, а его опять который месяц нет дома, он опять в море. А может быть, они просто ревновали его? Люда утешала дочек, напоминая: «У яхтсмена первая и любимая жена – море, а его дети – курсанты». Она не тешила себя иллюзиями, отчетливо понимая, что так оно и есть, и принимала свою вторую – или третью? – роль в жизни своего мужа со смирением Пенелопы. Она его просто любила.

… Кажется, из его кожи еще не выветрился запах соленого ветра. Он только что вернулся из кругосветной гонки «Уитбред» (1989-1990). На «Фазиси» – первой советской яхте, участвующей в этом престижном соревновании, Анатолий Верба был вахтенным капитаном.
Гонка закончилась, но в сновидениях на него все еще накатывала восемнадцатиметровая волна, готовая проглотить яхту, все еще преследовала надрывная истеричная молитва одного из членов экипажа: он звал смерть как единственную избавительницу от тяжелой гонки. Но океан манил Вербу.
Он мечтал вновь пройти «Уилбред», но пройти уже на украинской яхте! Он бредил этой идеей, ни о чем другом не мог говорить, ни о чем другом не мог думать… Люда не перечила мужу. «Конечно – она в этом была уверена – на очередных гонках Украина должна выступать самостоятельно. Конечно – она в этом ни капельки не сомневалась – в очередной кругосветке на старт должна выйти одесская яхта, тем более что по расписанию она вернулась бы к празднованию двухсотлетия города. Вот это был бы подарок!»


Вопреки всему


Дочь Анатолия Вербы Юлия и Владимир Спектор
– Он обладал удивительной способностью – придти к тебе с какой-нибудь просьбой и незаметно расположиться в твоей душе, занять там главенствующее место. Причем делал это Толя мягко и легко. И ты невольно становился заложником его идеи, его соратником… – вспоминает о друге яхтсмен Владимир Спектор.


Начали строить «Одессу-200». Заказ разместили на нижегородском конверсионном предприятии «Волга-Буран». Как жаль, что к жизни нельзя применить сослагательное наклонение. Как жаль, что не успел Анатолий Верба в нормальном ритме, как планировал, достроить яхту. Советский Союз развалился, деньги, бывшие на счету, сгорели, а «Волга-Буран» в десять раз подняла стоимость работ. Верба с экипажем приехал на завод, решили – достроят сами. Но их в цех не пустили.


Они надоели всем – и в Украине, и в России – всем, кто хоть как-то мог повлиять на ситуацию. Через полгода удалось забрать корпус «Одессы». Довооружали яхту, выбившись из графика на год, в Америке. До старта оставалось чуть больше года.

Вся Флорида знала об украинских яхтсменах, поражались их фанатизму, целеустремленности. Денег не хватало. Вообще не понятно было, как Вербе удавалось находить спонсоров. Что он обещал им взамен? Хотя многие тогда помогали безвозмездно. Кто-то давал в долг деньги, материалы. А в Англии одна из фирм с мировым именем предлагала Вербе оснастить яхту новыми парусами. Но он отказался.
Его не устраивало единственное условие сделки: нужно было изменить название яхты. Для него это было принципиально. Он очень хотел прибавить славы своему любимому городу. Парусники и сейчас говорят, что тогда на победу надеяться было глупо: в соревнованиях участвуют не только люди, но и деньги, а денег не было даже на то, чтобы сшить новые паруса. Купили старые, уже отработанные. Вопреки всему, на победу надеялся Верба. В гонках на кубок Балтики у его экипажа тоже будто бы не было реальных шансов. Но они дважды пришли первыми.



Андрей Скачек и Леся Верба
– Верба был очень жестким человеком, – говорит о своем наставнике Андрей Скачек, вице-президент Одесской ассоциации яхтсменов «Одесса-200». – Это был человек, который требовал непременного подчинения. Но ему было легко подчиняться, потому что он требовал подчинения ради цели, ради задачи, а не ради своего верховенства над другими.

Всего на строительство нужно было пять миллионов долларов. Люда готова была отдать все, что они с Толей накопили. Но отдавать уже было нечего. Она едва растягивала свою зарплату от получки до получки, сама ремонтировала одежду, утюг, при этом ей и в голову не приходило обвинить мужа в том, что, собирая на строительство яхты тысячи, он возложил заботу о доме на нее. А ведь было время шальных денег, время дикого капитализма и первых кооперативов. Многие тогда, расправив паруса, ловили в них ветер личной наживы. Да что там говорить – он бы так все равно не смог.
Не смог бы он разбиваться в лепешку, чтобы купить себе автомобиль или хрустальную люстру. Верба был из породы счастливых людей – у него в жизни была высокая страсть. Он был из той породы, людям которой стыдно просить для себя. Если речь идет об  идее, они горы свернут, сделают невозможное… Для регистрации в гонке нужно было лично подать заявление а оргкомитет «Уилбред» в Англии. Заметьте, все происходило в начале девяностых. Тогда в Болгарию, и то выехать было непросто, а тут – в Англию. У Вербы был всего один день на то, чтобы получить визу.

Друзья в Москве смеялись: «Толя, не трать силы: визу если и получишь, то не раньше, чем через месяц». Месяца у Вербы не было. Был один день. И за этот единственный день он получил визу и под первым номером зарегистрировал «Одессу-200» для участия в престижной кругосветной гонке. «Как тебе это удалось?» – удивлялись друзья. Теперь смеялся он: «Я вместе с паспортом передал послу свою фотографию, на ней английская принцесса во время вручения приза фотоконкурса «Уилбред» пожимает мне руку. Получив фотографию, посол сам вышел навстречу, обратился: «Сэр…» и тут же решил мой вопрос…»


Мистическая связь
– Маме, наверное, приходилось нелегко. Быть женой гения трудно, а женой гения-яхтсмена – в два раза тяжелей… Ведь ко всему, его годами еще и дома не бывало, – говорит одна из дочерей Вербы, Юлия. – Пока строили яхту, пока продолжалась гонка, я успела выйти замуж, должна была уже родить.
– А вы не обиделись, что отца не было на свадьбе?
– Что вы, я переживала, как бы отец не расстроился, что мы его не дождались.
– Он прислал поздравительную телеграмму «Котофей Иванович, я тебя поздравляю, ты самая красивая невеста на свете…». На почте ничего не понимали: разве может быть Котофей Иванович невестой? Юля не стала никому ничего объяснять. Это были их домашние истории. Ей и сестре отец (правда, случалось это нечасто) показывал диафильмы. Девочки замирали от счастья – папа рядом. А он с выражением читал им сказки.

Историю Котофея Ивановича Юля могла слушать бесконечно, поэтому отец ласково ее так и величал…

На верфь яхтсмены ездили на велосипедах – экономили деньги. Как-то случился несчастный случай: одного из спортсменов сбила машина. Страховая компания выплатила полис. Деньгам обрадовались, пустили их на строительство «Одессы-200». Но средств все равно катастрофически не хватало. Срочно нужно было заткнуть какую-то дырку, и тогда уже сам Верба специально «заехал» на трассе под автомобиль. Получил сотрясение и деньги. Он позвонил домой. Люда взволнованно спросила: «Толя, что с тобой? Я сон видела: огни вечернего города, по автостраде несутся машины, потом крик и ты с окровавленной головой лежишь…»

– У них была просто мистическая связь, – вспоминает Юля. – Отец мог забыть поздравить маму с днем рождения, забыть о годовщине свадьбы, он редко дарил ей цветы, но он очень любил ее и его любовь проявлялась не в этих внешних знаках внимания, она была настоящая, без показухи. Мама уже болела. Папа прочитал в какой-то газете неприметную маленькую заметку о лекарстве, которое только начинали выпускать и которое могло дать надежду онкобольным. Папа собрался и уехал в Москву. Как он разыскал адрес, где продавали эти лекарства, как он его добыл – представляете, сколько людей осаждали изготовителей – но через три дня он уже вернулся домой с флаконом микстуры. А когда они в Америке достраивали «Одессу-200», маму положили в больницу. Отец, узнав об этом, тут же нашел возможность и на несколько дней прилетел.

Копилка из Новой Зеландии
Дела со строительством яхты продвигались мучительно, часть экипажа ушла. Их никто в этом не винил. Люде тогда было около сорока. Чтобы помочь мужу, она освоила бухгалтерскую науку и стала вести финансовые дела «Одессы-200».
И вот, наконец-то, яхта достроена, полностью оснащена, и экипажу осталось лишь проделать путь из Америки в Англию, к месту старта. Но в Майами «Одессу-200»… арестовывают за долги. Приятель Вербы, сам предложивший оснастить яхту палубным оборудованием и отложивший расчет «на когда-нибудь», потребовал возвращения долга.

Речь шла в общем-то о небольших деньгах – о пятидесяти тысячах долларов. Но где их взять? По всем сусекам уже собрали , что можно. Люда, вооружившись документами, фотографиями, письмами, как на работу, ходила в кабинеты градоначальников. Она сидела и плакала в коридорах государственных служб, пока не выплакала нужную сумму.

«Одессу-200» освободили из-под ареста, но на старт она пришла с опозданием в две недели. По правилам, ее автоматически должны были снять с участия в гонках. Но капитаны – мировые величины мира яхтинга, пораженные силой духа украинского экипажа, – не многие выдержали бы выпавшие на их долю напасти – написали обращение к оргкомитету соревнований и «Одессе-200» позволили стартовать («Уилберд» 1993-94).

В те дни о них писали больше, чем о каком-либо другом участнике кругосветной гонки. И каждую историю переполняла романтика и надрывная сентиментальность. В Новой Зеландии мальчик принес Вербе свою копилку. «Капитан, я знаю, что у твоего экипажа трудности с деньгами. Я скопил двадцать долларов и хочу, чтобы ты их взял!», – сказал он Анатолию. А из Норвегии два пацана прислали письмо: «Капитан Верба, – писали они, – на пути твоей яхты столько преград! Мы будем ангелами-хранителями для твоей «Одессы-200».

Герой не нашего времени
Гонка длилась девять месяцев. Когда все закончится, дома их встретят немногим лучше, чем рыболовецкую шлюпку – без почестей и помпы. И радость встречи была окутана грустью: если это никому не нужно, так ради чего же все лишения и страдания?! Впрочем, Верба для себя не ждал ни славы, ни денег. Ему нужно было вернуть еще несколько десятков тысяч долларов – остаток долга за яхту. Эти деньги так и не нашлись, и «Одесса-200» навсегда покинула свой город. Наверное, это была самая большая неудача Вербы. Он садится за книгу об одиссее своей «Одессы». Он пишет в ней о девяти месяцах жизни в океане. На палубе минус пять, под палубой плюс пять. Одежда покрыта коркой льда, кожа на пальцах лопается. Одежда постоянно влажная. Открытая яхта похожа на голую мыльницу, на ней негде спрятаться от ветра, от волн. Под палубой только в центре можно встать, выпрямившись в полный рост. Спать приходилось в подвесных сетках.

Яхта, как ореховая скорлупа, брошенная в стиральную машину, беспомощно бьется в волнах, рискуя напороться на айсберг, столкнуться с китом или исчезнуть под похожей на небоскреб волной… Экипаж питался порошковыми супами и макаронами. Один из членов экипажа, ирландец, никак не мог взять в толк, что макароны нужно закидывать в кипящую воду. Он заливал их холодной водой и варил. Доставал получившийся блин, разрезал как пиццу… Кажется, когда они прибыли в Уругвай, Верба страстно торговался с хозяином лавки, убеждая его, что действительно у них нет денег, которые он просит за свой товар. И как доказательство, показывал на свой ремень, застегнутый на последнюю дырочку. За месяц он похудел на пятнадцать килограмм. Потрясенный хозяин лавки через пару часов сам приехал на яхту, привез несколько мешков с картошкой…



– Если бы Толя не был настолько скромен, а мы, его друзья, так пассивны, его имя сегодня знал бы каждый городской мальчишка. Ведь то, что сделал он и его команда,  - настоящий подвиг. Пройти на яхте престижную кругосветную гонку «Уитбелред» – это все равно, что взойти на Эверест. Он поднялся на него дважды, – говорит яхтсменка Тамара Поветкина.


… Он тяжело жил последние годы, как рыба, выброшенная на берег. Его душа маялась от одиночества – уже не было рядом Люды. Не было моря. Море осталось в его памяти и в его книгах. Он на личные сбережения издал уникальные справочники «Морская индустрия и активный отдых»,

«Руководство по эксплуатации моторных судов», русско-английский словарь «Стандартные морские фразы для малых судов», закончил книгу «Одиссея «Одессы», пытался «раскрутить» информационный центр для яхтсменов. Но вокруг словно встала непроходимая стена. И если раньше для него не было ничего невозможного, то сейчас, казалось, не осталось ничего возможного. Словно он свой резерв удач уже выбрал.

А может быть, все проще: он жил как человек своего времени, окрыленный идеей бескорыстных подвигов. Но парадокс: признания им в те времена не нашлось. Да, он герой не нашего времени.

Но все, что он делал, могло стать актуальным только сейчас: и информационный центр, над которым он бился, и его справочники – их уже сегодня предлагают переиздать.


Как знать, может быть близко и то время, когда увидит свет и его «Одиссея», а одесские мальчишки станут пересказывать истории об отважном капитане Вербе, пересказывать те самые истории, которые еще при его жизни стали легендами.


Внучки Анатолия Вербы

Ирина Вишневская,
«Моряк Украины», № 2 от 21. 01.15
moryakukrainy




С юных лет и до последнего удара сердца его стихией были море и яхта. Импульсивный, но целеустремленный, по натуре холерик, но с высокой самоорганизацией. Для него не существовало ничего невозможного. Высшая похвала из его уст: «Если бы я делал, я сделал бы также».
Таким был и останется в памяти своих родных, близких, соратников и последователей легендарный яхтсмен, одессит Анатолий Верба. 16 января 2014-го года Анатолию Яковлевичу исполнилось бы 68 лет.
17 января друзья и родные организовали вечер памяти в честь Анатолия Вербы, чтобы вспомнить, как отметил организатор вечера, его ученик и последователь Андрей Скачек«о хорошем человеке и может быть лучшем из нас».

( Читать дальше... )


Капитан Анатолий Верба



Tags: Даты, Спорт, Яхты
Subscribe

promo komanda777 april 21, 17:00 34
Buy for 1 000 tokens
Сжигание тьмы - Николай Константинович Рерих. 1924. Последняя война среди людей будет войной за истину. Эта война будет в каждом отдельном человеке. Война - с собственным невежеством, агрессией, раздражением. И только коренное преобразование каждого отдельного человека может стать началом…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments